Российский Фармацевтический Портал ФАРМИНДЕКС.РФ
Новости на портале ФАРМ-индекс. Фармация, медицина: факты, события, комментарии

"Российская газета": дежурство корреспондента с бригадой врачей скорой психиатрической помощи.

17 ноября 2003, 09:14
Говорят, от сумы и от тюрьмы лучше не зарекаться. Но в эту старую как мир поговорку жизнь вносит свои коррективы. Кто, например, сегодня застрахован от стрессов и нервных срывов? По данным Минздрава, 20% взрослых россиян страдают затяжными, хроническими депрессиями. Пятая часть населения страны! Прибавьте к ним еще 2% алкоголиков и наркоманов, которым до депрессии, а то и до безумия - один шаг.

Новому закону о психиатрии почти десять лет. Поначалу он вызвал неоднозначные эмоции. С одной стороны, общество радовалось, что теперь просто так, без согласия самого "подозреваемого в безумии", никто не вправе поместить человека в больницу. Но, с другой стороны, разве маньяк или шизофреник может адекватно оценить свое состояние? Понятно, что добропорядочные граждане были напуганы тем, что улицы городов могут заполонить психически ненормальные люди. "Теперь-то все поняли, что это не так, - рассуждает главный врач Московской областной центральной психиатрической больницы № 1 Владимир Поддубный. - Просто закон конкретизировал и уточнил те положения, которые должны действовать при оказании психиатрической помощи. И если следовать этим нормам и быть профессионалом в своем деле, то никаких проблем у общества не возникнет. Единственное, надо помнить, что закон распространяется не только на действия врачей-психиатров, но еще и на государство. Оно должно финансировать клиники, страховать жизни работников психиатрической помощи, обеспечивать лекарственными препаратами. Но, к сожалению, все эти обязанности не выполняются. Впрочем, нам некогда жаловаться. Нас ждет работа..."

То, что у службы скорой психиатрической помощи спокойных дежурств не бывает, я убедился на личном опыте. Нет, не в качестве пациента (тьфу-тьфу, не сглазить!), а, как говорится, по долгу службы. На один день я стал стажером бригады "скорой помощи" Московской областной центральной психиатрической больницы № 1.

Мягкая вязка

Мы садимся в машину. "А где смирительные рубашки?" - задаю я вопрос, который тут же утонул в дружном хохоте моих "коллег". И то верно: работа скорой психиатрической помощи знакома мне лишь по фильму Гайдая "Кавказская пленница" да по песне Высоцкого, из которой запомнились слова: "Прибежали санитары, зафиксировали нас". Оказывается, смирительные рубашки и простыни - давно в прошлом. Сейчас бригада применяет так называемые мягкие вязки, похожие на толстый жгут. Эта эластичная, прочная лента "нежно" фиксирует больного при транспортировке. Меня, естественно, к пациентам близко не подпустили, но я все-таки сумел увидеть, как непросто бывает спеленать человека, потерявшего чувство реальности. Больной наотрез отказывался ехать в больницу! Санитарам пришлось пойти на хитрость. "Пойдем с нами, - увещевали они его, - тебя просто осмотрят и сразу же отпустят". На этот раз все обошлось без осложнений. Уже в машине фельдшер Евгений Белов объяснил: "Если бы больной не согласился, то пришлось бы применить штатные препараты. Они помогают в считанные секунды купировать психомоторное возбуждение". Но такое возможно лишь в том случае, если человек представляет опасность для себя или для окружающих. Сегодня по новому закону без согласия больного бригада "скорой помощи" не имеет права забрать его в клинику. "Работать стало тяжелее, - устало говорит Евгений Леонидович. - На один выезд мы теперь тратим уйму времени".

За сутки на пульт "скорой помощи" из Подмосковья поступают в среднем 8 - 9 звонков. Но поскольку больница находится в Москве, то нередко приходится возить и столичных больных. В тот день наша бригада нарвалась на ложный вызов. Приехали по адресу, долго не могли справиться с кодовым замком на двери подъезда, ко всему прочему - и лифт не работал. Добрались наконец до девятого этажа, но в нужную квартиру нас так и не пустили. Перепуганный девичий голос сообщил, что больных у них нет и это, наверное, кто-то пошутил.

Случаются ложные вызовы и по недоразумению. "Мужик один, - вспоминает Евгений Белов, - полез на второй этаж женского общежития, не удержался и упал. Привезли его в обычную больницу и вызвали нас. Приезжаем, а он стоит как столб. Ни на один вопрос не отвечает. Тогда я решил отвести его в машину, взял за плечо, и тут он как заорет. Оказалось, что у него шок после падения. И помощь ему нужна была не психиатрическая, а хирургическая".

Да, ошибочка с диагнозом вышла, тут уж ничего не поделаешь. А вот безмозглых "шутников" бригада "скорой помощи" люто ненавидит. Мало того, что время ушло впустую, драгоценный бензин потрачен зря, так ко всему прочему можно упустить действительно тяжелого больного. Просто не успеть к нему доехать. Однако у врачей "скорой помощи" есть незыблемое правило: выезжать на любой звонок. А если это настоящий вызов?

В погоне за "белкой"

В клинике всего две бригады "скорой помощи", которые работают круглосуточно. За одну смену порой приходится выезжать в разные концы Московской области, наматывая на колеса сотни километров. Раньше машины заменяли на новые почти ежегодно, теперь - раз в четыре года. Латать их тоже бесполезно. Как говорится, ушла в ремонт - громыхала, вернулась - та же песня. Так что к концу смены бригада как выжатый лимон.

Фельдшер Белов на "скорой" уже 33 года. Многое повидал. Однако самыми трудными больными считает алкоголиков. Как поймают "белку" (белую горячку), сладить с ними - одно мучение. Попробуй уговори такого! В основе психоза у "белколовов", как правило, лежит страх преследования: то голоса какие-то слышат, то витают в галлюцинациях. В таком состоянии больные могут сделать все, что угодно.

"Бывало, и избивали нас, и стреляли, и пытались зарезать, - вспоминает Евгений Леонидович. - Когда ездишь за больными, всегда надо быть начеку. Можно и жизни лишиться. Как-то совершенно спокойный и безобидный с виду пациент подошел со спины к врачу, который выписывал ему путевку в клинику, и ударил ножом. А еще был случай в городе Долгопрудном. Милиционеры задержали одного парня и вызвали санитаров. Приехали наши ребята, хотели его забрать, а он возьми и побеги. За ним ринулся один из бригады. Тут задержанный повернулся, достал откуда-то нож. Удар... и нет парнишки".

Впрочем, такие случаи, по рассказам врачей, все-таки редкость. Хотя нервишки медперсоналу пациенты все равно треплют изрядно. И не знаешь, где нарвешься.

...Машина сбила двух ребятишек. Насмерть. За рулем сидел молодой мужчина. На третий день после случившегося участковый психиатр вызвал бригаду, так как подследственный вел себя неадекватно: никого к себе не подпускал, даже начал грызть стаканы. Что с ним? Реактивный психоз или человек симулирует, чтобы избежать уголовного наказания? Это предстояло выяснить в стационаре, но больной ни под каким предлогом не хотел туда ехать. Пришлось утихомирить его лекарствами. Проснувшись в больнице, неудавшийся стаканоглотатель тут же написал жалобу на бригаду "скорой помощи": дескать, его били, ему угрожали и силой затащили в машину. Была судмедэкспертиза, но никаких синяков (даже царапин!) не нашли.

А вообще на медперсонал часто жалуются: и в газеты пишут, и в прокуратуру. Но Евгений Леонидович, пожалуй, не припомнит случая, чтобы чьи-то претензии оказались обоснованными. Однако каждый раз приходится доказывать, что ты не верблюд. А это всегда неприятно.

Знакомые все лица

Особо тяжелые случаи бывают примерно раз в месяц. Последний - в Балашихинском районе. Один старичок, видно, бывалый охотник, забаррикадировался дома и на каждый шорох начинал палить из ружья. Соседский теленок потерся о забор, "снайпер" его сразу тут же и уложил. Пришлось бригаде ждать, пока у старичка не кончатся патроны. Около двухсот выстрелов насчитали!

Есть у бригады и постоянные клиенты. Как, например, тот парень, который во время приступа начинает с балкона выбрасывать домашнюю утварь. Мать первое время все затягивала с вызовами, жалела, видно. И приступы становились все чаще и агрессивнее. "Никогда не откладывайте вызов. При первых симптомах сразу же звоните в клинику", - предупреждает Евгений Белов.

Правда, последние годы родственники пожилых пациентов стали этим злоупотреблять. Врачи объясняют, что от старости нет лекарств, что человеку в преклонном возрасте нужны лишь покой и хороший уход. А клиника - для острых больных. Выслушав это, многие родственники норовят вообще отказаться от стариков. Некоторые просто привозят их на вокзал и бросают. Бедолаг опять привозят в больницу - и вновь тяжелый длинный разговор с близкими. Увы, от жестокости и равнодушия тоже нет лекарств.

Ночь с Наполеоном

Где можно сразу увидеть и Людовика IV, и Джека-потрошителя, и Наполеона, и даже Пушкина? Но одно дело - смотреть телепередачу "Знаменитые люди планеты" или трансляцию конкурса двойников и совсем другое - "встретить" их в психиатрической больнице. Достаточно просто пройтись по лечебному корпусу, чтобы анекдоты про обитателей сумасшедших домов перестали казаться смешными.

Так называемый красный уголок, где пациенты играют в настольные игры, смотрят телевизор и встречаются с родственниками, производит удручающее впечатление. Старая мебель, потрепанные игры. Да, государство не очень-то щедро на финансовую поддержку. Даже телевизор и тот - подарок бывшего больного.

Но, может быть, в палатах другая картина? Увы, нет. На стенах и потолках трещины, плохое освещение. В надзорных палатах уныло лежали недавно поступившие, в поднадзорных - несколько веселее, здесь - выздоравливающие. В специальные помещения для тяжелых больных, где происходит интенсивное лечение, лучше не заглядывать. Там обстановка не для слабонервных. В каждой палате я насчитал по тринадцать и более коек. Но мест явно не хватает. Приходится даже некоторых больных лишать тумбочек для вещей, чтобы высвободить пространство для кроватей. По словам главврача Московской областной центральной психиатрической больницы № 1 Владимира Поддубного, здесь всего 660 стационарных мест, а больных поступает в два, а то и в три раза больше. Так что берегите нервы, господа!

Впрочем, человек умеет подстраиваться под любую обстановку. Как только пациентам полегчает, они изо всех сил стараются обустроить свое временное пристанище. Моют полы, украшают палаты. Больные рисуют картины и, кстати, очень даже приличные, раскрашивают стены замысловатыми узорами. И вообще следят за порядком. Для медперсонала - это большое подспорье. Рабочих рук так же не хватает, как и койкомест. А за каждой палатой нужен постоянный надзор.

Медсестры, многие из которых проработали здесь по сорок лет, неотрывно сидят рядом с наполеонами и людовиками все 24 часа в сутки. А сколько сил и терпения надо приложить, чтобы выходить острого больного! Капризные, порой озлобленные, непонимающие, что с ними происходит... Врачи и медсестры нянькаются с такими, как с грудными детьми. В любой момент у пациента может начаться припадок или вспышка агрессии. И придется уставшим от бессонных ночей женщинам своими силами успокаивать больного. Мужчины и молодежь здесь долго не задерживаются. Работа тяжелая, временами даже опасная, и за такой адский труд платят не так уж много. Врачи шутят: "Работаешь на ставку - есть нечего, работаешь на две - есть некогда".

Моя "смена" закончилась. Попрощавшись, я с удовольствием окунулся в привычную городскую суету. И когда в автобусе какая-то тетка попыталась сорвать на мне свое плохое настроение, я не стал ей отвечать. Нервы дороже.

Георгий Панин, "Психиатрическая "скорая": Тогда мы едем к вам!", "Российская газета", 15.11.2003